RSS

Ирина Петровна Горелова, как и все ее сверстники, все детство отдала войне

01.05.2015
Горелова

У кого-то война отняла здоровье, кому-то сломала жизнь, а то и вовсе ее отняла. Тем, кого она лишила детства, вроде, грех жаловаться– подумаешь, какая малость! Нет, не малость – книги, игры, дружеские посиделки, романтика летних ночей, бездумное валяние на горячем песке… Все это прошло мимо Ирины Петровны Гореловой, взвалившей на себя в 12 лет непосильную тяжесть крестьянского труда без скидок на возраст, труда в тылу – ради Победы.

– Ирина Петровна, женщинам проще восстанавливать события, если они вспомнят, во что были одеты. В чем вы встретили и проводили войну?

– Вот этого я как раз и не помню. Все до мельчайших подробностей осталось в памяти, а это вылетело. Мы жили в глухой деревне Абилей Калужской области, без электричества и радио. День 22 июня был жарким – значит, ходила в платье и, скорее всего, босиком. Но помню не это, а то, что у нас тем летом отдыхал офицер с семьей – Алексей Мордасов. В первый же день войны его из отпуска отозвали. Так мы и узнали, что она началась.

А 9 мая 1945 года холодно было, даже снег выпал. Нам в школе объявили, что война кончилась, но мы побежали не праздновать, а рассаду спасать. Соломой ростки обертывали, накрывали дерюжкой – вот так и отметили праздник трудовой победой.

–Предчувствие войны было?

– Не предчувствие было, а предзнаменование. Осенью 1940-го в наших краях появилось огромное количество белых грибов. Они росли везде, особенно много по обочинам дорог и по опушкам. Сколько их ни собирали, они появлялись снова и снова. Тогда старики начали говорить, что очень худой год будет, страшный. Ждали всего, но прежде, конечно, войны.

– Вам страшно было, когда немцы пришли?

– Страх был, но больше за кормилиц своих, куриц. Когда немцы заезжали к нам в деревню, мать быстро одевала нас потеплее, давала каждому по две курицы и отправляла в лес, пережидать нашествие. А леса немцы боялись. К нам фашист подошел уже пуганый и в глухие места не совался. Если решался, то большой колонной и быстро из леса отступал. Для наших же войск – полное раздолье. Они подошли в декабре 1942 года без боев, через леса и овраги. Лошади могучие, фуры огромные, а сами в белых полушубках и таких же ушанках. Молчаливые, хваткие такие– говорят, это были сибиряки.

– Радостные моменты случались?

– Непомню я радости. Даже когда наши войска пришли и пошли дальше, все омрачал огромный поток раненых. Они передвигались через нашу деревню, поскольку это был единственный путь на Тулу и Москву. Дороги были забиты. Зрелище тяжелое.

Ну какая могла случиться радость? У нас в деревне боев не было, только пушки стояли и «Катюша» на огородах. Она оттуда не стреляла, а выезжала в проулок между домами, давала залп и опять пряталась. Вот во время такого салюта было и весело, и жутко одновременно. Еще отмечу один очень важный момент, связанный с войной, – невероятное единство всего народа. Никого никогда не бросали в беде. И в тылу, и на фронте. Наших мальчишек, напоровшихся на мину или по глупости рвавших запалы, лечили в лучших госпиталях Москвы. Мы всем миром сажали огороды немощным бабушкам, и это было нормой, а не подвигом.

– Как вы жили, когда война ушла из ваших мест?

– Весной 1942 года особенно тяжело было. Техники никакой, а сеять надо. Хорошо, у нас председателем болгарин был, еще в ту войну сбежавший от австрияков. Он придумал быков в плуг запрягать. Ох, и намучались мы с ними. Нас, девчонок, они категорически не слушались, все в лес по травку норовили свернуть. Мы плачем, хлещем их, а им это как щекотка. Председатель-то с ними справлялся, но у него и других дел хватало. А огороды на себе пахали. Матери впрягались в плуг, а мы навалимся гуртом на рукоятки и еле-еле землю царапаем. Косили все, кто косу мог держать в руках, даже мой дед по матери на поле выходил, хоть и слепой был. Ругается и косит. Не на нас, на себя, что не может в полную силу работать. Особо мы не голодали, а вот хлеба хотелось нестерпимо. Муку сами мололи на двух камнях, и хватало ее до новья, только если смешивать с трухой от лебеды и липовыми листьями. Не помню, чтобы я отдыхала или просто спала. Вот не помню, и все. Вся война, как один день – в трудах и заботах. В страду и ночами при луне жали и сено метали по ночам, но больше из страха перед немецкими самолетами. Летом 1942-го они над нами еще летали.

– Когда стало полегче?

– В войну детей не было, были рабочие руки. Работать надо было в колхозе и на собственном участке. В деревнях остались матери с детьми да старики. 1925-й год весь забрали – он под Юхновым полег полностью. Потом 26-й и 27-й весь забрали. Осталась вообще одна ребятня. Мы картошку, морковку, свеклу убирали, снопы таскали и в молотилку закладывали. Дома до школы я успевала печку растопить, корову подоить и навоз на огород вывезти. Полегче стало, когда сюда перебралась, в Москву. Мне 17 лет исполнилось, я пошла работать на московскую ТЭЦ-12. Потом брата младшего сюда перетащила. Когда младшего в армию призвали, его место занял мой старший брат, который вернулся с Дальнего Востока после службы в армии и участия в японской войне. Так и жили – работали, помогали друг другу.

– Что можете добавить, чего никогда не рассказывали за эти 70 лет?

– Не знаю почему, но недавно, когда я лежала в больнице, мне вспомнилось, как в нашей деревне хоронили генерала. Фамилии его я не знаю, знаю только место и могу показать. После войны эту могилу искали, да так и не нашли. Еще в лесу помню две могилы – полковника и лейтенанта. Их бы тоже надо перезахоронить. Если этими местами заинтересуются поисковики, пусть обратятся в управу района Филевский Парк. Там Светлана Сергеевна Барченкова подскажет, как меня найти.

Я заметила по себе, что отношение к той войне, к павшим солдатам и живым ветеранам изменилось. В больнице №51, где я лежала, ко мне все врачи и медсестры относились как к маленькой. Как будто кто воскресил тех врачей военной поры. Спасибо вам, родные мои! Дай вам Бог здоровья!

Беседовал Сергей Бердников

Если вы нашли ошибку: выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Сообщение об ошибке

Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
*
CAPTCHA Обновить код
Play CAPTCHA Audio

Версия для печати